Потом Лена переходит к рассказу о своей родословной, в которой русские, евреи, цыгане, украинцы. На ее монголоидных скулах загорается румянец, светлые волосы взъерошены. «Но я русская», — говорит Лена. Я улыбаюсь, памятуя свои корни. Конечно, с такой примесью мы все русские в России. Лена поступила в какой-то университет на Украине. Случилось это в год развала Советского Союза. Жила у дедушки. В один прекрасный день дедушка принес ей паспорт с трезубцем. Девушка возмутилась: «Зачем мне, москвичке, паспорт с трезубцем?» Дед ее осадил: «Так больше талонов на сахар сможем получать!»
***
Мой крестный папа — армянин. Когда-то по его инициативе по армянскому обряду меня крестили в армянской церкви на Ваганьковском кладбище. Едем в Долгопрудный к нему на производство — дядя Ваня сейчас производит умные кровати, которые поют, укачивают, дают сигнал о том, что ребенок проснулся или обмочился.
Дорога к Долгопрудному заполонена машинами. Стоим в пробке. И вдруг вижу за домиками, утопающими в богатых лесах Подмосковья, возвышается... Арарат. Моментом отключилась: ну Арарат, ну знакомая картина. Потом меня пробило: я же не в Армении, в Подмосковье, но откуда Арарат? Оказалось, что это облака сложилось в форму Арарата и закатились за домики. Делюсь впечатлениями, а дядя Ваня мне рассказывает, как в Сочи умудрились согнать облака в олимпийские кольца. Начиная с середины 80-х дядя Ваня занимается армянскими общинами — проводил культурные мероприятия, издавал книги, газету, знакомил, женил армянскую молодежь и крестил их детей.
«Недавно по районам прошел ряд мероприятий, посвященных национальностям, — рассказывает он. — Когда мы пели песню «Арцах» Ара Геворкяна, русские встали, а азербайджанцы покинули зал». Потом дядя Ваня на 48 тысяч рублей заказал толмы и накормил весь зал. Вопрос «толма» или «долма» и чье это национальное блюдо, сразу отпал.
***
Саодат приехала на Форум молодых писателей из Узбекистана. Встречают ее студенты — выпускники университета, в котором она преподает: опасались, как бы с ней чего не случилось. Смуглая, с раскосыми глазами, Саодат идет по ВДНХ в сопровождении двух парней отнюдь не узбекской внешности. Навстречу — дородная белая бабенция, которая, проходя мимо, ненавидящим взглядом прожигает молодых людей и цедит сквозь зубы: «Быдло!» Тут же возникает вопрос: сама-то она москвичка или из той категории понаехавших, которые из грязи в князи. Показательный пример, чтобы утверждать, что московский воздух пропитан недоброжелательством друг к другу в первую очередь, а потом уже к другим национальностям. Грузинский писатель, редактор журнала «Дружба народов», проживающий в Москве, во время мастер-класса форума, обращаясь к писателю Валерию Айрапетяну из Санкт-Петербурга, говорит: «Питая земляческую симпатию, приветствую вас».
Каждый вечер собираемся большой компанией: русские, армяне, грузины, украинцы, казахи, узбеки, молдаване... Грузинское и молдавское вино, армянский и казахский коньяк… Читаем стихи, рассуждаем о литературе, строим планы, договариваемся о публикациях… И нету различий по цвету кожи, разрезу глаз, религии. Всех нас объединяют русский язык, уважение друг к другу и интерес к национальным культурам.
По утрам карачаевец Хусей совершает намаз. Ежедневная утренняя молитва очень важна для мусульман — она приближает их к Истинному Богу. Все молчат, уважая уединение Хусея. Год назад он совершил геройский поступок — в парке спас русскую девушку, которая решила уйти из жизни. Он, далеко не психолог, сделал психологический трюк: поддержал ее в стремлении уйти из жизни, даже более того, принес мыло, чтобы натереть веревку, и стул. Водрузил ее на стул и сказал: «Ну, теперь вешайся! Все готово!» Ошарашенная обретением сообщника, девушка отказалась от затеи. Хусей поговорил с ней о ценностях жизни, опираясь на кавказскую мудрость…
