Среда 26 Сентября 2018

По традиции в пору цветения абрикоса, в июле месяце, в Армении состоится кинофестиваль «Золотой абрикос».  А в преддверии этого события, 14 июня не стало большого режиссера, мастера Станислава Говорухина, картины которого любимы многими поколениями. В память о нем, мы решили опубликовать интервью взятое нашим корреспондентом на  «Золотом абрикосе» 6 лет назад.

- Станислав Сергеевич, когда вы впервые были в Армении?

- Впервые я был в Армении в шестидесятых. Меня тогда спросили: «Что вы хотите здесь увидеть? Куда вас повезти?», я ответил: «На Арарат!». Они все засмеялись, я не понял в чем дело, а оказалось, что Арарат совсем  в другой стране находится, но у нас-то он всегда ассоциировался с Арменией, вот я и оплошался. Потом я попросил кофе-по турецки, на что армяне обиделись: «Не по-турецки, а по-армянски!». Одним словом, забавная поездка была. Потом был мой второй визит в Ереван, куда я приехал вместе со своим фильмом «Место встречи изменить нельзя» на Первый Международный фестиваль телевизионных фильмов. В фестивале принимали участие двадцать два фильма, было огромное количество призов и единственный фильм, который не был отмечен ни одной наградой это «Место встречи изменить нельзя».

- Вы заметили изменения, произошедшие с Ереваном между вашим первым и последним визитом в Армению?

- Если уж прямо говорить, то кавказское гостеприимство приводит к тому, что ты сильно замутненным глазом смотришь на окружающее и мало что замечаешь вокруг себя. Город, может, и изменился, но люди остались такими же открытыми и гостеприимными, какими были всегда.

- В 2010-ом году вы были одним из гостей кинофестиваля «Золотой абрикос», ежегодно проводимого в столице Армении. Расскажите, пожалуйста, о ваших впечатлениях от фестиваля

- Меня больше всего восхитило внимание, которое руководители Армении проявляют к фестивалю. Чувствовалось, что и министр культуры Армении и министр иностранных дел  живо интересуются всеми фестивальными событиями.

- А разве крупнейшие российские кинофестивали проходят без государственной поддержки?

- Поддержка государства, конечно, есть, но при этом не всегда руководители государства интересуются, что происходит на фестивале.

-  Вы как-то говорили, что кино делается не для народа, а для фестивалей. На ваш взгляд, каким должно быть кино, чтобы его оценило жюри и каким, чтобы его оценил зритель?

- На самом деле, все зависит от фестиваля. Сегодня, например, в России есть немало фестивалей, где кино оценивает зритель, причем не современный «попкорновый» зритель, а так называемый советский зритель, то есть зритель, выросший еще в той стране, где к кино подходили с совсем другими мерками, получивший образование в советской школе, читающий книжки и воспитанный на хороших образцах искусства.

- Раньше вы снимали чисто мужское кино, но несколько ваших последних картин - это фильмы о женщинах. Как вы дошли до таких резких перемен?

- Ну, наверное, я почувствовал свою какую-то вину перед женщиной. Я наконец понял, что женщина гораздо интреснее мужчины, что она существо  гораздо более высокого порядка, и прийдя к этому, я решил показать это в своих картинах.

- Можно сказать, что в кино вы пришли из телевидения. А какие приемы вы принесли с собой в кино из телевидения?

- Если быть откровенным, то никаких. Я ведь работал на телевидении в то время, когда оно только зарождалось и никто ничего толком не знал, мы вместе всему учились, в том числе и на собственных ошибках. Вспоминая те годы я понимаю, что это был самый интресный период в моей жизни.

- Многие режиссеры часто снимают себя в собственных картинах, а почему вы этого никогда не делали, хотя в качестве актера снимались у других режиссеров, например, у Сергея Соловьева в «Ассе»?

- Ну, в эпизодах я себя снимал, напрмер, в крошечной роли в фильме «Благословите женщину». На самом деле, я небольшой любитель сниматься.

- В двух ваших фильмах «Вертикаль» и «Место встречи изменить нельзя» снимался Владимир Высоцкий. Как вам удавалось утвердить его на роль в ваших фильмах в тот период, когда Высоцкому, практически, не разрешали сниматься?

- Ну, это сказки о страшных советских временах. На самом деле, ни в первом, ни во втором случае не понадобилось никаких особенных усилий, чтобы пробить Высоцкого.

- А то, что Владимира Конкина в роли Шарапова вам навязала «Одесская киносудия» тоже сказки о страшных советских временах?

- Да, это тоже миф. Вы думаете, кто-то мог мне что-то диктовать в выборе актеров на главные роли? В советские времена очень редко случалось, чтобы какой-нибудь начальник из Госкино мог навязать режиссеру свое видение артиста. Я сам же и выбрал Конкина, отчего у меня возник конфликт с братьям Вайнерами, которые являлись авторами сценария. Сейчас я думаю, что они во многом были правы. В романе ведь описан совсем другой Шарапов – не голубоглазый и инфантильный, какого мы знаем по фильму. Он там такой же сильный, как и Жеглов. Вайнеры в романе описали совершенно другого человека, и во время работы над фильмом они пытались доказать мне, что командир разведроды должен быть таким же сильным, как Жеглов, он не должен уступать ему по силе духа. Сейчас я признаю, что со своей стороны допустил ошибку – не в Конкине, как актере, а в самом видении образа Шарапова.

- Если бы удалось все переиграть кого бы из актеров того времени вы сняли бы в роли Шарапова?

- Есть множество вариантов. Например, Коля Губенко или Леня Филатов. Кстати, я даже говорил с Высоцким по поводу Губенко, но он был категорически против, сказав, что они с ним по энергетике очень схожи и получилось бы, что они братьев-близнецов играют.

- Правда ли, что между Высоцким и Конкиным во время съемок сложились очень сложные отношения?

- Нет, нет. Конечно, у них тесной дружбы не было, но были нормальные отношения старшего с младшим.

-  «Место встречи изменить нельзя» многие зрители до сих пор считают вашей лучшей работой. А какие свои картины вы сами считаете лучшими?

- Я люблю многие свои фильмы. Например, я десять лет потратил на создание фильмов для детей - в тот период я снял такие фильмы, как «Робинзон Крузо» и «В поисках капитана Гранта», которыми до сих пор горжусь. Был случай, когда я снял фильм для самого себя, назывался он «Десять негретят». Это один из любимых моих фильмов, от которого я сам получил удовольствие. Одной из самых больших удач в своем творчестве считаю фильм «Ворошиловский стрелок», который, кстати говоря, произвел очень сильное влияние на общество. Говоря о своих любимых картинах, не могу не упомянуть о докуметальном цикле, в который вошел такой нашумевший фильм, как «Россия, которую мы потеряли».

- Вы сняли его в 90-ых годах, когда полностью ушли из художетсвенного кино в публицистику. Это была ваша гражданская позиция или в то время художественное кино утратило свою ценность?

- Это была гражданская позиция, когда у меня возникло ложное ощущение того, что в стране начинаются перемены, и какой будет страна зависит от каждого гражданина и от тебя в частности, но оказалось, что от нас ничего не зависит. К власти пришли те же прохиндеи, и мало того, что те же прохиндеи, но еще и те же коммунисты. Речь идет о 1991-ом годе.

- Вы часто экранизируете классику. Вы снимаете фильмы по вашим любимым произведениям?

- В основном, да. Я снимаю картины по тем произведениям, которые произвели на меня впечатление. Например, когда я собирался снимать для детей, то подумал, что надо бы экранизировать свои самые любимые детские книжки - «Робинзон Крузо», «Приключения Тома Сойера», «Дети капитана Гранта».

- Разве не опасно экранизировать классику? Есть риск, что начнут сравнивать фильм с книгой.

- Мне бы даже хотелось, чтобы они сравнивали мои фильмы с оригиналом, но в те времена, когда я начинал снимать эти фильмы дети уже прекратили читать и любить эти книжки, поэтому никто ничего ни с чем не сравнивнивал. Я уже тогда понимал, что дети никогда не прочтут «Дети капитана Гранта» или «Тома Сойера», поэтому захотел вернуть эти великие произведения с экрана.

- Вы как-то говорили, что публика от вас никогда не дождется блокбастеров. Почему так категорично, учитывая то, что именно вы сняли первый блокбастер в советском кино, я имею ввиду «Пиратов XX-го века», причем сняли по собственному сценарию?

- Никакой это не блокбастер, если учитывать то, что он обошелся нам в среднюю стоимость фильма. Получился такой романтический приключенческий фильм и если бы у меня были большие средства и сегодняшние возможности, то тогда бы это и был блокбастер, а по нынешним представлениям, это просто дешевка. На самом деле, хоть и нескромно так говорить, но это просто очень талантливая режиссерская работа, а возможностей тогда у нас было очень и очень мало.

- Вы читаете рецензии на собственные фильмы?

- Как правило, нет. Если хорошие рецензии, то читаю, а если плохие, то нет. Когда мне помощник приносит их, я спрашиваю: «Хорошая?» и, если он говорит, что нет, я говорю: «Ну, значит выброси». Не хочется силы и нервы тратить на это.

Собеседник Армении
При использовании материалов ссылка
на «Собеседник Армении» обязательна
Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции
Яндекс.Метрика